Корни проблем «официального мусульманского духовенства» России
Принято считать, что проблемы в среде «официального мусульманского духовенства» России возникли в наше время как результат 70 лет атеистического режима. Однако анализ исторических фактов говорит, что их корень уходит гораздо глубже. 

По всей видимости, «сбой» - в самой сущности клерикальной структуры управления уммой нашей страны. С одной стороны, ее создание в сер. XVIII в. было шагом государства навстречу признания роли Ислама, но, с другой, - это внесло серьезный изъян, сформировав слой несвойственной Исламу религиозной бюрократии, «чиновников от Ислама». 

На примере мусульманской жизни Симбирской губернии конца XIX в. – нач. XX вв. видно, что многие из тех пагубных явлений, с которыми нам приходится сталкиваться сегодня, имели место и тогда. 

Противодействие «указных мулл» строительству новых мечетей 

Обычно с целью достичь желаемого для себя результата прихожане с жалобами о нарушении законов о строительстве мечети и избрании мулл обращались в духовное собрание и губернское правление. Кроме них за содействием властей обращались с прошениями «указные муллы» (так называлось «официальное мусульмансвкое духовенство» до революции), незаинтересованные в организации нового прихода, но в таких случаях, не имевшие реальных средств влияния на решение сельского схода. 

В результате разделения прежней общины и возведения новой мечети уменьшались доходы мулл, чем и было вызвано их негативное отношение. Например, в ответ на отрицательный отзыв имама о необходимости строительства мечети прихожане д. Новоиркеево в приговоре от 19 ноября 1904 г. прямо заявили: «Один мулла из нашей деревни не изъявляет желания на устройство… третьей соборной мечети., потому что третий приход образуется из его прихода, следовательно , он должен лишиться половины своего дохода». 

В 1907 г. пристав 2 стана Курмышского уезда признал прошения «указных мулл» Мансурова и Максутова «не основательными», так как имамы «желают всеми силами препятствовать построению мечети из-за досады оттого, что у них уменьшится доход вследствие ухода у них части прихожан». 

Об этом же писали в своих прошениях и сами «указные муллы». Так, Аип Амерханов, имам д. Уразовка, в прошении от 10 января 1896 г. «кратко и слезно» просил губернское правление «встать на его защиту» и не разрешать строительство второй соборной мечети. Иначе, уменьшится его приход, а в нем останется еще и двойной штат духовенства, и тогда они совсем «обнищают». 

С такой же «болью в сердце» о своем положении отзывались в прошении от 13 марта 1894 г. муллы д. Старое Шаймурзино А. Ягудин и М. Феткуллов. Они просили губернское правление не разрешать создание нового прихода, а если такое решение все же последует, то перевести к четвертой соборной мечети одного из них.

Чтобы хоть как-то повлиять на исход дела в свою пользу, муллы ссылались в прошениях на обстоятельства, связанные с нарушением верующими законов о строительстве мечети. Они указывали на несоответствие избранного места норме статьи о 20-и саженом расстоянии, писали о бедности прихожан, неспособных содержать мечеть и имамов. Также в прошениях говорилось об отсутствии необходимости возведения новой мечети, так как прежняя была вместительна и удобна для посещения всеми прихожанами. 

В жалобе «указных мулл» деревень Собачий Остров и Старое Шаймурзино говорилось о неправильно составленных приговорах, в которых якобы были вписаны лица, либо уже умершие, либо не желавшие быть прихожанами новой мечети, либо вовсе не имевшие право голоса. Муллы д. Чембилеи, Мансуров и Максутов, в отзыве от 18 мая 1907 г. указывали, что прежняя мечеть требует перестройки и с уходом части прихожан, оставшиеся домохозяева не смогут ее отремонтировать. В другой жалобе они ссылались на нарушения законов о составе участников сельского схода и расстоянии мечети от крестьянских построек. 

По жалобам, отзывам , прошениям «указных мулл» полиция проводила расследование. И, судя по документам, имамам редко удавалось воспрепятствовать верующим в получении разрешения на возведение мечети. 

Прихожане отличались высоким уровнем правосознания и были хорошо осведомлены в законах, регулировавших деятельность мусульманской общины. Они старались их соблюдать, а ссылки мулл редко подтверждались. 

Известны всего два случая, когда муллам удалось добиться своего. В 1893 г. было отказано в ходатайстве прихожанам д. Горенки, так как полиция признала состояние прихожан бедным (за ними числились большие долги), а духовное собрание и муллы дали отрицательные отзывы. В 1902 г. власти также не разрешили строительство мечети в д. Долгий Остров на основании отрицательных отзывов муллы и станового пристава. Но уже через 2 года в 1904 г. верующие добились своего.

Иногда конфликт между муллами и прихожанами приобретал особенно острый и непримиримый характер. Еще 6 мая 1912 г. часть мусульман д. Дракино решила организовать новый приход и построить четвертую соборную мечеть. Но имамы первой и второй соборных мечетей в подписке от 4 августа 1912 г. отрицательно отозвались о степени ее необходимости. Они объясняли, что большинство жителей деревни не потянет постройку новой мечети, и против нее выступят все жители, если их опросить по отдельности. В то же время, по сведениям волостного правления, оказывалось, что мусульмане д. Дракино в состоянии построить «мечеть и содержать при ней духовенство, так как в последнее время жители, заметно богатеют». 

В июне 1913 г. общество мусульман д. Дракино направило в духовное собрание свое прошение. В нем в резкой и жесткой форме было заявлено: «По нашему мнению не нужно бы обращать внимание на несогласие мулл, стоящих в этом деле не за благо и желание своего народа, а стерегущих лишь свои интересы в материальном отношении, но они видят ясно как порождают через это к себе неуважение прихожан, так как насильственным образом препятствуют желанию народа, во что бы то ни стило, отстаивая перед Духовным Собранием, чтобы у нас не было четвертой соборной мечети. Неуважения муллам общество не высказывает, но сами порождают зло и неудовольствие тормозом к построению новой мечети». Уполномоченные общества просили собрание поднять все сведения и убедиться в справедливости их ходатайства. 

Надо сказать, что подобные конфликты в Симбирской губернии во второй половине XIX - начале XX в. нередко возникали в крупных татарских селениях (Дракино, Старое Шаймурзино, Малая Цильна, Чембилеи, Красный и Собачий Остров), где уже существовали как минимум две соборных мечети, а в среднем их было не меньше четырех. 

«Старые» муллы против «новых» 

Довольно часто в мусульманских общинах назначению нового имама препятствовали прежние указные муллы, не заинтересованные в появлении конкурента. В таких случаях, губернское правление получало многочисленные жалобы, в которых обычно говорилось о неверно составленном приговоре (заочно занесенных прихожанах, крестьянах других приходов, несовершеннолетних), о не точной проверке документа становым приставом. 

Муллы доказывали, что нет необходимости в избрании второго имама, специально завышали число домохозяев прихода, чтобы показать отсутствие согласия двух третей прихожан. Но все эти жалобы редко подтверждались, и правление обычно назначало избранника в должности. 

Иногда муллы просили не только не утверждать приговор, но и назначить их муллой нового прихода, минуя процедуру избрания и вопреки праву прихожан на выбор духовного руководителя. Такой прецедент имел место в д. Байдеряково, где прихожане преобразовали пятивременную мечеть в соборную и вместо прежнего имама избрали другого. 

На просьбу, указанную выше, власти четко дали понять, «что выборы муллы зависят не от Губернского Правления, а от того общества прихожан, куда таковой избирается». Такая расстановка акцентов в вопросе управления мусульманской общиной, подчеркивает ее демократичность, самостоятельность верующих в решении важных дел, несмотря на прямую зависисмость от светских органов власти, бюрократичность порядка назначения мулл и разрешения строительства мечетей. 

Кроме того, это же, прямо указывает на то, что «мусульманское духовенство» преследовало зачастую свои особые интересы, отличные от интересов прихожан и говорит о существовании в мусульманской общине различных сил, стремившихся контролировать ее управление. 

Борьба между муллами за доходы и влияние 

В мусульманской общине между муллами складывались непростые отношения. На почве корпоративных интересов (доходы от прихожан, семейная монополия в приходе, старшинство, соблюдение субординации) нередко происходили серьезные столкновения. Сама духовная должность, будучи «почти единственной возможностью» для занятий творческой деятельностью и средством безбедного существования, являлась предметом постоянной борьбы.

Для прежнего имама появление в общине второго муллы не предвещало ничего хорошего, так как приходилось делиться доходами и довольствоваться их половиной. Поэтому с его стороны затрачивалось немало усилий - бумаги, чернил, денег, доли правдоподобия - для того, чтобы воспрепятствовать назначению конкурента. 

Например, на жалобу о неправильно составленном приговоре по избранию второго муллы волостной старшина заявил исправнику: «... один мулла Халилулла Максутов не желает иметь себе конкурента в лице Ахтяма Курбан Галиева, а, следовательно, делиться с ним доходами, всячески старается, чтобы не было второго муллы и кляузничает». 

Имам д. Татарский Саплыг С. Абитов в 1889 г. осведомлялся в губернском правлении: есть ли закон, позволяющий избирать второго муллу «не в двухштатный приход». Хотя на самом деле мечеть в общине была соборной, а не пятивременной, как утверждал С. Абитов. 

«Указной мулла» Хази-Ахмет Сафин в прошениях от 9 февраля и 18 июня 1911 г. заявлял, что в «помощниках нет никакой надобности». К тому же приговор был составлен не правильно, и в приходе числилось домохозяев больше, чем указывалось в приговоре. 

Мулла д. Татарские Горенки Феткулла Айбетуллов 24 ноября 1852 г. жаловался, что «совместно служащий с [ним] в одном приходе ... мулла Минибай Рамазанов склоняет общество крестьян ...к постройке другой мечети с целью разделить существующий один приход на два, в который рекомендует своего сына Сафу Минибаева ... Причем Рамазанов имеет в виду самому остаться на прежнем месте». И поэтому, по словам Ф. Айбетуллова, «от старого отделится половина прихода в пользу нового, а в старом, оставшаяся половина... должна разделиться на две части дохода, в виду чего такое разделение средств представляет собой печальную картину». 

13 декабря 1914 г. пристав второго стана Курмышского уезда докладывал, что «Ахтямов и его брат Халимзян Фаттахетдинов всячески стараются и возводят несправедливые жалобы губернскому начальству с целью не допустить к утверждению приговор о выборе второго муллы к третьей соборной мечети д. Красный Остров Хутжатуллу Арифуллова, где один из жалобщиков Халимзян Фаттахетдинов состоит муллой».

Подчас избрание второго муллы сопровождалось не только потерей части дохода, но и возможностью повысить свой служебный статус. В проекте журнала от 30 сентября 1907 г. Симбирским губернским правлением был утвержден вторым муллой к первой соборной мечети д. Большая Цильна Ахмет Сафа Идиатуллов. Его назначению активно препятствовал имам мугаллим А. Айзетуллов, на некоторое время ставший первым муллой общины после смерти отца избранника. 

В декабре 1908 г. А. Айзетуллов ходатайствовал в губернском правлении о своем назначении в хатыбы, принимая во внимание его «двадцатидвухлетнюю беспорочную службу», с чем были согласны, по его словам, все прихожане. Однако на самом деле все оказалось совсем не так, как утверждал прежний имам. 

altНапример, еще 3 марта 1908 г. верующие просили назначить хатыбом А.С. Идиатуллова, а в апреле того же года с аналогичной просьбой обратился сам избранник. Но только 14 июня 1911 г. по решению правления он стал хатыбом. И, по-видимому, за это время между старшим по возрасту и опыту имамом и молодым муллой (28 лет) сложились не простые отношения.

Известно, что имам считался младшим муллой прихода, и обязан был подчиняться хатыбу, как старшему. До некоторого времени в начале XX в. имам не имел права вести метрические книги и исполнять требы прихожан. Только в отсутствие хатыба, и то с его разрешения он мог выполнять эти обязанности. 

Поэтому должность хатыба в какой-то степени была «заветной мечтой» каждого муллы, и вопрос о старшинстве представлял немаловажное значение для «мусульманского приходского духовенства». 

Например, Гаязетдин Сагдетдинов, мулла первой соборной мечети д. Энгуганово, предпочел стать хатыбом в новом приходе четвертой соборной мечети, нежели остаться имамом в прежней общине. 

Хатыб мударисс Атаулла Хасянов, утвержденный имамом, считал себя старшим муллой прихода и в 1915 г. просил отнять у муллы А.К. Юнусова всю документацию (метрическую книгу циркуляры духовного собрания) и отдать ему. Правда, А.К. Юнусов тоже являлся хатыбом, как и А. Хасянов, но только прежде него был утвержден в этой должности.

Иногда от борьбы за старшинство не оставались в стороне и муллы-родственники. Об этом свидетельствует следующий пример. При первой соборной мечети д. Новые Мочалеи Курмышского уезда служили два брата - имам мугаллим Ахмет Сафа Хуббихотжин и имам хатыб Мухамет Фатих. Ахмет Сафа стал муллой еще в 1903 г., а его брат в 1909 г. 

С этого времени, как отзывался Мухамет Фатих в прошении от 12 августа 1911 г., у него с братом «шел спор» - кто из них старший мулла: он - Фатих, как обладавший званием хатыба или Сафа, как раньше утвержденный в должности муллы. В 1910-1911 гг. между братьями неоднократно возникали скандалы в мечети и медресе. 

Например, летом 1911 г. во время богослужения старший брат силой стащил Фатиха с кафедры мечети. Позже, только по распоряжению духовного собрания, Сафа отдал брату метрические книги, прежде отказывая в этом в течение целого года558.

По мнению верующих, в общине сложилась нездоровая атмосфера. Они справедливо полагали, что «все беспорядки происходят из-за старшинства», а «ссора и шум» неблагоприятно отражаются на прихожанах, и этому следовало положить конец. Их решение было оформлено в приговоре от 20 июля 1912 г. 

В нем говорилось, что раз «назначение хатыбом из двух имамов неизбежно повлечет вражду между ними, что и вредно отразится на их служебном положении, почему во избежании нежелательных для нас явлений и на почве раздоров имамов, постановили: обоих имамов нашей мечети… оставить с одинаковыми правами по службе и в должности хатыба никого не назначать».

Однако губернское правление, изучив обстоятельства конфликта, решило иначе. Старшим муллой был назначен Мухамет Фатих, имевший свидетельство Магометанского собрания о присвоении ему духовного звания хатыба. 

Определенные трения были характерны для отношений мулл и муэдзинов. В 1911 г. духовное собрание на жалобу муэдзина д. Сорока Сайдаки Шарипзяна Незаметдинова о том, что якобы имам притесняет его в доходах, «обязало Незаметдинова жить с ним в мире и согласии и быть в подчинении ему во всем, и все законные требования имама исполнять беспрекословно». 

В 1913 г. уже по суду был оправдан мулла д. Сорока Сайдаки Ш. Габейдуллов, обвиненный в совершении брака над несовершеннолетними. Мулла объяснил, что жалобщик Гафаров написал кляузу по наущению муэдзина Ш. Незаметдинова, «имеющего вражду с ним Габейдулловым»562.

Одним из результатов конфликтных отношений между религиозными служителями были различные должностные нарушения, такие, как, например, не занесение в метрическую книгу исполненных треб. Эти проступки становились почвой для взаимных претензий и жалоб, обыкновенно завершавшихся судебным разбирательством, по итогам которого одна из сторон признавалась виновной по 1 ч. 344 ст. Уложения о наказаниях в создании препятствий при исполнении обязанностей по должности (отказ хатыба предоставить имаму метрическую книгу для записи треб), а другая - в исполнение треб без гражданской регистрации по 1444 ст. того же уложения.

Попытки установления в приходе семейной монополии

В конце XIX в. источниками были отмечены попытки установления в приходе семейной монополии. Их можно рассматривать как результат формирования династий среди «мусульманских служителей культа». 

Прихожане первой соборной мечети д. Старое Тимошкино в мае 1895 г. просили губернские власти назначить муллой крестьянина Г.С. Тагирова и не принимать во внимание жалобу Музафяровых. Последние желали, чтобы старшим муллой стал их родственник Асфендияр Музаффяров или хотя бы остался один мулла Билял Музафяров, тоже родственник. 

Нежелание уходить в отставку

В течение всей своей жизни с момента назначения губернским правлением мулла оставался духовным руководителем мусульманской общины. По достижению пожилого возраста и слабости здоровья, не позволявших по-прежнему четко исполнять все обязанности, мулла уходил в отставку. Некоторые муллы по различным причинам расставались с должностью задолго до этого. 

В 1845 г. «как нарушитель общественного спокойствия» был отрешен от должности «бывший неоднократно под судом и наказанием» указной мулла д. Шихирданы Салимзян Монасыпов. В разное время он судился за «причинение побоев» односельчанину и купцу 3-ей гильдии, за кражу документов из Буинского земского суда. 

Невыполнение профессиональных обязанностей

Преждевременная отставка могла быть связана и с нарушениями правил гражданской регистрации мусульманского населения. В 1912 г. духовное собрание объявило муллам М. Хуббихотжину и Ш. Сайдашеву строгий выговор с предупреждением удалить от должности в случае повторения «упущений по совершению духовных треб» и не занесения в метрическую книгу. 

За небрежное ведение, подчистки и утерю метрических книг был отдан под надзорполиции в 1867 г. указной мулла д. Большая Цильна Равиль Ибраев, а в 1868 г. и вовсе уволен с должности. 

Однако власти не всегда поступали так строго с провинившимися муллами. За несвоевременные записи умерших от холеры задним числом имамы д. Старое Чекурское получили строгий выговор с возложением на них судебных издержек. 

Мулла д. Чепкас Вольный Стан С.А. Азисов за несвоевременное заявление о подчистках в доставшихся ему метрических книгах и за «небрежное» ведение «вследствие нерадения к службе» был оштрафован на 20 рублей серебром. 

До военной реформы 70-х гг., когда еще действовала рекрутская система комплектования армии, факты подчисток в метрических книгах нередко выяснялись во время очередного рекрутского набора. По инициативе крестьян и местных властей проверялись метрические справки, выдаваемые муллами о возрасте крестьян, годных к службе.

Доносы в правоохранительные органы на коллег 

В начале XX в. власти иногда увольняли имамов по политическим мотивам с формулировкой за «вредное направление» и «за распространение ложных, вредных слухов против правительства». После Первой русской революции муллы, стремившиеся устранить своих конкурентов,, стали использовать подозрительность властей в корыстных целях.

Они подававали прошения о политической неблагонадежности своих коллег-мулл. В частности, в жалобах писалось о подстрекательстве населения к неповиновению властям, пропаганде эмиграции в Турцию и оскорблении российского самодержца и членов его семьи.

Не соответствующее Исламу поведение 

С позором из прихода изгонялись муллы, нарушавшие нормы Шариата и отличавшиеся «неблаговидным поведением». К таким муллам, писал Я.Д. Коблов, не было доверия со стороны прихожан. 

В 1901 г. верующие третьей соборной мечети д. Шланги Буинского уезда жаловались на «нетрезвую жизнь» имама Н. Минибаева, на его «упущения в отправлении богослужений и треб». Полицейское расследование, проведенное по распоряжению губернского правления, полностью подтвердило изложенные в жалобе обстоятельства. И 3 апреля 1902 г. Духовное собрание удалило Нугумана Минибаева от должности на три месяца. По истечении этого срока он мог снова занять место муллы, но только в случае одобрения со стороны прихожан, в чем было ему отказано. 

Прихожане д. Байдеряково после строительства соборной мечети вместо прежнего и неугодного им имама избрали в 1907 г. нового муллу. Крестьянин Ибетулла Сулейманов, представлявший интересы общины, говорил по этому поводу:: «Я устами всего общества заявляю: «Не быть Зайнетдинову у нас муллой». Во-первых, он сам всему нашему обществу заявил, что из-за 45 дворов у нас служить не желает. И, во-вторых, он слаб здоровьем и не в силах исполнять без пропуска наши службы, к тому же постоянно занят в своем хозяйстве (лавка, поташный завод, мельница). И «после сих перечисленных недостатков, им же он может быть муллой?».

20 октября 1914 г. за самовольные отлучки, неблаговидное поведение (кляузы на прихожан) и не исполнение прямых своих обязанностей по просьбе мусульман был отстранен от должности муэдзин третьей соборной мечети д. Старое Шаймурзино Карим Латыфов. 

Между тем, факты указывают, что прихожанам не всегда удавалось избавиться от неугодного муллы. Ведь в конечном итоге отсранение от должности зависело от губернского правления, и, наконец, от Духовного собрания. 

Еще в 1893 г. Зайнетдин Бибарсов, имам четвертой соборной мечети д. Большой Сайман Сызранского уезда, подлежал суду за оскорбление верующего прямо во время богослужения. Однако по «Всемилостивейшему манифесту от 14 мая 1896 г.» он избежал суда. 

Позже 1 февраля 1898 г. также во время богослужения 3. Бибарсов побил прихожанина за то, что тот упрекнул муллу, что занятия в школе были объявлены только с весны, в то время как дети ко с осени учились в других школах. Попутно 3. Бибарсов оскорбил Н.А. Сеюкова, назвав его «кяфером» (неверным) и «кряжином». 

Во время дознания один из свидетелей Юсип Мухаметов указывал, «что вследствие характера муллы Зайнетдина многие прихожане перестали ходить в мечеть... ». 

В августе 1898 г. в дополнение к жалобе потерпевшего Н.А. Сеюкова в губернское правление поступило заявление прихожан, писавших о самовольных отлучках, грубом и оскорбительном отношении муллы к верующим, упущениях в исполнении богослужений. Податели прошения в числе 30 человек просили уволить Бибарсова. 

В д. Ахметлеи верующие в противовес «грубому» мулле решили избрать нового имама. 2 мая 1897 г. пристав третьего стана Сызранского уезда докладывал: «Судя по полученным при дознании данным, мулла Каюм Бибарсов человек гордый и грубый, вызвал неудовольствие прихода своим к ним отношением, почему часть их - недовольные решили избрать другого муллу более подходящего... а когда дело приняло ход, почти весь приход не прочь иметь другого муллу, сторонников у Бибарсова осталось не много...». 

Мулла М.К.Ш. Бибарсов жаловался на неправильное составление приговора об избрании второго муллы. И эти сведения подтвердились. Тем не менее, некоторое время спустя, в 1899 г., верующим все же удалось избрать нового имама. Им стал крестьянин Ахмет Сафа Ахметзянов Бибарсов.

Неприязненные отношения между прихожанами и муллой

Неприязненные отношения между прихожанами и муллой подчас непосредственным образом сказывались на религиозной жизни общины. Так, в д. Верхние Лащи во время Рамазана часть верующих (20 человек) на 27 день поста не пришла для «всеночного моления» в соборную мечеть, а собралась в доме одного из крестьян и назначила для молитвы «грамотного татарина» д. Тойгильдино Ибетуллу Яфарова. 

Узнав об этом от прихожан, пришедших в мечеть, указной мулла Абдуль Вахит Минкин послал за ними сотника и двух верующих, так как со слов муллы, «по магометанскому закону» во «всеночном молении» в мечети должны участвовать все совершеннолетние мужчины. Но они в мечеть «по нерасположению не пошли», а «решилиь производить оное сами по себе». 

В ответ на это мулла подал жалбу, в которой, в первую очередь, указывал на «фальшивое» исправление обязанностей муллы простым верующим. По распоряжению суда началось следствие, в ходе которого прихожане объяснили, что А.В. Минкин некоторых из них привлекал к «безвинному ответствию по законам» и «отказывал им, чтобы для богомоления во время службы в мечеть не ходили». Поэтому в мечеть и не пошли, «убоясь дабы он Минкин по злобе на них питаемой», «ссору с ними не произвел». 

8 мая 1829 г. Буинский уездный суд постановил внушить И. Яфарову, чтобы впредь от подобного воздерживался, а татарам д. Врехние Лащи, чтобы о «нерасположительности своей к указному мулле Абдуль Вахиту Минкину изъявили претензию с крепким однако доказательством по вере их где следует». 

Подготовил Анвер Агаев по материалам книги А. Кобзева «Исламская община Симбирской губернии во второй половине XIX – начале XX вв.»

 

Анонсы новостей

Как правильно выбирать могильные плиты? Основные виды изделий

Чтобы могильная плита прослужила без нареканий не один десяток лет, необходимо сразу выбирать надёжный материал. Специалисты рекомендуют приобретать изделия из карельского гранита, потому что он отличается не только высокой прочностью, но и податливо...

Читать полностью

Друзья